Если бы Лев Николаевич Толстой писал книгу о допинге в российском спорте, он бы начал её примерно так: «Каждый чистый спортсмен чист одинаково. Каждый попавшийся попадается по-разному».

Большинство громких допинговых дел в российском и мировом спорте касаются циклических видов спорта, где особенно сильны нагрузки на организм. Если допинговые дисквалификации пробираются в игровой спорт, чаще всего это связано с наркотиками – вспоминаем легендарного Марадону или человека-мем Тихоновецкого. Сегодня бомба внезапно взорвалась в волейболе. Дисквалификацию за употребление запрещённого препарата получил Дмитрий Мусэрский. Причём правила он нарушил аж в 2013 году. Попробуем разобрать, почему эта история сейчас выглядит особо нелепой.

Для начала стоит пояснить, почему случай 2013 года был раскопан только сейчас. Для активно следящих за российским допинг-гейтом никаких сюрпризов не произошло. Раскрытие дела связано с перепроверкой базы данных Московской антидопинговой лаборатории за 2012-2015 год. Той базы, которая должна была быть передана российской стороной в аутентичном виде в распоряжение ВАДА до 31 декабря 2018 года. Та, которая была передана в январе 2019-го. Та, которая была признана ВАДА «потёртой», за что Россия получила двухлетний бан и нейтральный флаг на ближайших Олимпиадах.

Перепроверка базы данных – процесс долгий и трудоёмкий, более того, результаты перепроверки передавались в распоряжение спортивных федераций, которые и принимали итоговое решение.

О дисквалификации Мусэрский, по его собственным словам, узнал ещё летом этого года. Игрок получил загадочную травму во время Лиги наций, из-за которой пропустил Олимпиаду в Токио. На фоне вскрывшейся информации о допинге возникает резонное предположение, что «травмой» оказался положительный допинг-тест, но сам Мусэрский это опровергает. Похожие разговоры ходили в отношении футболиста Руслана Камболова, который внезапно сломался перед чемпионатом мира-2018, и Станислав Черчесов в экстренном порядке вернул Сергея Игнашевича. В отношении «травмы» Камболова тоже есть определённые подозрения, но официально эта информация не подтверждена.

Вернёмся к Мусэрскому. Информация о допинге у волейболиста появилась в декабре 2016 года. В опубликованной переписке главы Московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова в отношении волейболиста назывался препарат «метилгексанамин».

Сам Мусэрский в интервью «Спорт-Экспрессу» подтвердил эту версию, хоть и не смог вспомнить его название. Метилгексанамин получают из герани или синтетическим путём.

«Это растительное вещество — то ли экстракт, то ли масло герани», — заявил спортсмен.

Именно из-за метилгексанамина легендарный Усэйн Болт превратился из девятикратного олимпийского чемпиона в восьмикратного. Нет, препарат был обнаружен не у него, а у его партнёра по эстафетной четвёрке Несты Картера. Сборная Ямайки в полном составе лишилась эстафетного золота Пекина-2008.

А теперь начинается самое весёлое. Положительную допинг-пробу Мусэрского РУСАДА взяло после матча чемпионата России-2013, но сокрыло её и от самого волейболиста, и от ВАДА. Однако если бы проба была в установленном порядке передана и разглашена, Мусэрский мог бы получить минимальную дисквалификацию до трёх месяцев или даже вовсе был бы оправдан.

Мусэрский рассказал, что американская фармацевтическая компания в 2015 году сообщила, что её разрешённые препараты в 2013 году были случайно загрязнены, из-за чего пострадал ряд спортсменов. Видимо, такой препарат попался и самому волейболисту. Он мог бы доказать случайное попадание в организм, и наверняка в ВАДА бы учли его аргументы – тем более, что концентрация была незначительной. Вспомните недавний случай с Сергеем Шубенковым, который смог избежать дисквалификации, объяснив, что запрещённый препарат попал в его организм случайно, когда он раздавливал таблетку для ребёнка.

Сейчас же, по прошествии почти десятка лет, доказать что-то наверняка Мусэрскому не представляется возможным: вряд ли у него сохранились чеки о покупке тех или иных таблеток 2013 года. К счастью, волейболист пошёл на сотрудничество со следствием, за что получил относительно небольшую дисквалификацию – всего девять месяцев. Часть из них пришлась на травму, ещё часть – на межсезонье. Уже в ноябре волейболист сможет вернуться к тренировкам в составе своей команды, а в январе сможет выходить на официальные матчи.

Во всей этой ситуации стороны повели себя максимально корректно: Мусэрский подробно рассказал о ситуации, не прикрываясь лозунгами и криками о заговоре, Всероссийская федерация волейбола опубликовала подробный пресс-релиз, в котором разъяснила ситуацию.

Остаётся вопрос: можно ли верить словам Мусэрского и ВФВ? С вероятностью 99% — да. Во-первых, российская сторона оперативно и подробно разъяснила ситуацию, и её версия выглядит стройной и правдоподобной. Во-вторых, волейбол – не циклический и, как следствие, не «допингоёмкий» вид спорта. Сомнительно, что Мусэрский намеренно принимал бы запрещённый препарат, да ещё и несильнодействующий. Всё же это не ЭПО и не фуросемид – отчасти отсюда и дисквалификация меньше года. Если вспомнить последние допинговые скандалы в российском волейболе – с Павлом Морозом и Вячеславом Рудневым, то там дело было не в улучшении результатов, а в банальной наркоте.

В ситуации с Мусэрским до московского ЧМ по лёгкой атлетике оставались считанные месяцы, до Олимпиады в Сочи – меньше года. По всей видимости, МАДЛ и РУСАДА просто скрыли пробу, потому что была дана установка скрывать пробы наших. А уж кто давал такую установку, наверняка мы уже не узнаем.